2-ой профсъезд: журналистика — умирающая профессия? Рассуждения Андрея Архангельского

Андрей Архангельский — журналист, публицист, культуролог, редактор отдела культуры журнала «Огонёк». Публикуется в Colta.ru, Carnegie.ru, «Искусство кино» , «Деловой Петербург», Republic.ru.

Я постараюсь кратко рассказать, что происходит с нашей профессией и что её ждёт в будущем. Я не знаю, честно говоря, есть ли  какая-нибудь профессия вроде журналистики, с которой настолько всё сейчас было бы не ясно. Это такая профессия, с которой вообще непонятно что происходит. Это может вас напугать, но  я лично в этом вижу какой-то огромный потенциал. Потому что если непонятно что, значит, пациент жив. Но он сейчас в каком-то измененном состоянии, и вполне возможно, что он воспрянет с новыми силами, продемонстрирует нам такие качества, о которых мы и не догадывались. Но это мы говорим с вами именно о профессии. Наша профессия ещё не отделима от техники. И мы понимаем, когда говорим  о технических новациях, что речь, конечно же, идет о  глобальной сети, об интернете, который изменил тоже  нашу профессию, как никакую другую. Это  даже сейчас невозможно оценить, какие огромные изменения произошли. Это качественный скачок, а когда он стал массовым, когда  кроме понятия «интернет» появилось еще понятие «социальные сети — профессия наша вообще потерялась. Потому что непонятно, по каким критериям отличать журналиста от не журналиста. Ведь фактически каждый сейчас может стать журналистом. Вот он что-то знал, что-то заснял, выложил – извините, но это может вообще мир изменить, какое-нибудь сообщение, какой-нибудь твит , всего 140 знаков. Фантастика. И это влияет на общество, на развитие государства. Журналист раньше трудился над статьёй, долго готовился, выискивал, брал комментарии, и потом «ба-бах» это всё перевернуло мир. Но тут хотя бы есть, о чём говорить, что он выяснил. А сейчас? Что-то ты увидел или просто высказал свою точку зрения (это называется журналистика мнений),  что-то сравнил с чем-то и… фантастика! У тебя, допустим, 500 000 просмотров и что-то вроде этого репостов. Как оценивать человека, который прославился? Называть блогером ? Ну, допустим. Но, если всё это оказало  влияние на ситуацию в стране или в какой-то сфере. Как это оценивать? Это журналистика или не журналистика? А может слово «журналистика» вообще не подходит для описания того, что случилось. Оценим, что происходит с нами. Мы все соединены в какую-то глобальную сеть, все друг с другом как-то знакомы, посредством тех же социальных сетей. Это  огромный, состоящий из десятков миллионов людей, мир. Разделить его на сегменты уже невозможно. Невозможно остаться в узком поле. Говоря о чем-то двум-трем своим друзьям вполне возможно, что ты сообщаешь об этом всему миру. (Если миру это будет интересно). Можно ли назвать это журналистикой? Мы все друг для друга журналисты? Мы все сообщаем друг другу что-то, и зачем тогда профессия журналиста? Ну, вероятно в этом есть какая-то социальная роль журналиста. Что он должен всё-таки сообщать?  Я хочу сказать, что границы профессии размыты чрезвычайно. На факультете журналистики учатся жанрам (эссе, обзор, аналитическая заметка и т.д.), но  люди ко всему этому приходят интуитивно, учится  этому, в общем-то, нет необходимости. Границы профессии размываются. Поначалу это всех журналистов пугало. Вот я помню несколько лет назад, было очень модно задаваться риторическими вопросами о  профессии:  «что будет с нашей профессией ?», «нашей профессии угрожает фейсбук?».

Одна из целей журналистики — говорить о болезненных проблемах в обществе. Ну, так разве журналистике плохо от того, что этот голос будет усилен в разы?  Почему же нам журналистам не считать блогеров  своими коллегами, теми, кто невольно выполняет нашу работу? Я не вижу в этом ничего плохого.

Но, есть одна вещь, которая до сих пор служит разграничительной линией – ответственность за свои слова , блогер  её не несёт. Конечно, всё это будет развиваться и придёт в интернет, но сейчас этого нет. Но, должен сказать, что считаю очень ответственным, если  человек бьет во все колокола, когда  заметил несправедливость. Журналист – это человек нетерпимый к несправедливости.

По поводу экономики в журналистике. Интернет  невообразимо изменил суть нашей профессии. Вот она существует 300 лет, и ты не мог никуда деться от бумаги. Если вы увеличиваете тираж, то прибыль вашей газеты растет в арифметической прогрессии, а затраты на бумагу в геометрической прогрессии. То есть как бы вы не старались за счет увеличения тиража заработать денег и стать независимыми, у вас ничего не получится, потому что затраты на бумагу огромны.  И они всегда будут огромны. Это зависимость, зависимость от печатного станка. Значит, получается, что очень трудно выжить только  за счет одной рекламы. Это посильно только каким-то издательским домам. А обычным газетам? Куда им деться? У них два классических выхода (как у нашей журналистки с 1991 года) : либо быть государственными медиа, либо быть частными медиа. С государственными всё понятно.

Рассмотрим ситуации с частными. Я всю жизнь проработал в частных медиа. Историю взаимоотношений с русским бизнесом журнал «Огонёк» прошел с 2002 года. Это был особый опыт, печальный, катастрофический опыт. В начале 2000-х годов всё перешло на денежный расчет, в понятие о выгоде. И с тех пор, лет 7-8 мы имели дело с частным бизнесом. Бизнес интересует выгода. Это не американские бизнесмены и не европейские, которые может быть мыслят, как бы категориями общественной пользы — вот мы вкладываем деньги в этот журнал, для того, чтобы, условно говоря, голос промышленников был слышен. То есть это общественный  интерес. Наш же бизнес, кроме того, что он хилый, жадный, он еще и не способен мыслить, по крайней мере, на начало 2000-х годов, он не способен был мыслить в таких больших категориях. Он хотел выгоды. Вот у меня перед глазами эти люди, которые приходят с кислыми лицами — Ну, а что же ваш журнал мало зарабатывает? Почему  вам несут мало рекламы? Давайте что-нибудь с вами сделаем, чтобы бы вы получали больше рекламы! Вот это «с вами сделаем» означает  омоложение аудитории, бесконечные фокус-группы, на этих фокус-группах будут одни и те же люди, за те же 250 рублей (я не знаю, сколько сейчас платят). И их спрашивают: какая вам больше нравится обложка – с академиком Лихачевым или с собакой? «Конечно, с собакой она такая белая пушистая! Приятно смотреть».  – говорит фокус-группа. Я все это проходил, это не шутки. Я всё понимаю, но фокус-группа говорит, что им больше нравится обложка с собакой и от этого никуда не уйти. И ваш спонсор или инвестор, директор по продвижению,  какой-нибудь там человек, от которого зависит ваша зарплата и ваша прибыль, скажет вам – надо собак ставить на обложки, надо о чем-то приятном писать людям, о чем-то легком, интересном , пишите интереснее, короче надо писать, не надо длинных предложений.  Вот это в геометрической прогрессии уничтожение смыслов происходило из-за того, что наш бизнес неспособен был оценить роль  средств массовой информации.  К чему я это все говорю: быть зависимым, что от государства, что от бизнеса, все равно  зависимость. Вы не можете никуда деться. А отказаться вы не можете, потому что бумага дорого стоит. В общем, и то и другое плохо.

Что сделал интернет? Исключил затраты на бумагу. Всё. Этой проблемы нет. А это значит, что вы можете за сравнительно небольшие деньги создать издание. Если вы будете там публиковать то, что интересно людям  — его будут читать. Поскольку он открыт для всех и бесплатен, его будет читать та аудитория, которой это интересно. И то, что зависит от вас – это делать журнал, который соответствует вашим представлениям о совести и вкусе. Если ваше издание пользуется популярностью, то к вам приду работодатели. Они сами придут, захотят разместить рекламу. И всё. Вопрос решен. Это революция в журналистике. И главное открытие, которое случилось в моей жизни – это интернет. Потому что это свобода.  Не надо тратить деньги на рекламу, только писать и оформлять. Это называется «освобождением от хозяина». Вот что такое журналистика в сети. И за сетевой журналистикой будущее. Конечно, бумага лет через 10 будет каким-то эстетством   для любителей.

И всё-таки, как определить журналист ты или не журналист? Есть два критерия. Во-первых, журналист должен быть  объективным. Это совершенно загадочное слово. Мы могли бы посвятить ему отдельную лекцию. Что значить быть объективным? Как человек может быть объективным?  Коротко говоря, журналист это человек, который  остается объективным со своими тараканами, со своими убеждениями. Он должен оставаться субъективным, будучи объективным.  И второй критерий: критичность мышления. Вот это очень важный критерий.  Например, когда тебе что-то даже нравится, нужно помнить, что это нравится только тебе. То есть критичность и объективность они где-то на одном уровне. И главное , что эти качества, эти способности – их надо воспитывать.  Ну, этому не учат на журфаках. Да и как этому можно выучиться?  Слова «объективность» и « критичность», я бы сказал, имеют отношение к совести.  Эта профессия связана с этикой во многом, и этому нельзя научить.  Возможно, что профессия журналиста будет более этичной в будущем. По крайней мере, мне бы так хотелось  на это надеяться.